46

Забыть

Как же тяжело иногда все таки забыть каких-то людей из прошлого. Будь то близкий-бывший друг, родной человек, ну или может тот, кто был нам симпатичен.
И самое обидное то, что мы не можем их отпустить, хоть и проходит много времени, мы все же держим в памяти какого-то человека.
Мы не можем отпустить этого человека и наша душа все сильнее и сильнее болит, превращаясь при этом в потрескавшийся лед.

Наверное, пора начать отпускать…
18

Воспоминание

Вспомнила как маленькая ходила за картохой. Мизансцена такая: Норильск, естесстна зима, естесстна буран.
Буран это когда вместо ветра бьют лопатой
по лицу.
Короче, отличная погода для прогулки и чтобы ребёнка одного послать за картохой.
И вот я в валенках и со страшной, окрашенной луковой шелухой авоськой (тут такие вздохи восхищения хипстеров) иду в овощной магаз.
А он далеко-далеко, через три дороги, через три оврага. А я маааахонькая, два метра вверх и по три в каждой ласте, иду и по морде белых медведей авоськой лупашу. А ещё очки на мне постоянно замерзали, поэтому я по пути всех милиционеров перещупывала. Обычно после пятого милиционера и был магаз.
В овощном всегда была очередь, потому что СССР так положено всем было стоять в очередях. Мы же жили в них, переходили
из одной в другую. В этой школу закончишь,
в следующей родишь и ковёр красный купишь заодно, а это очередь на очередь. А картоху давали тогда по огромному картохопроводу, идущему из самых закромов Родины. Родина-мать нам рожала каждый день немного продуктов по талонам, а мы значит стояли
и ждали, когда у нее схватки начнутся.
К картохопроводу нужно было прикрепить авоську, как следует её расщепив. Мне всегда казалось, что я железному чудовищу на морду дырявый намордник нахлобучиваю.
Потом тётечка-продавщица давила на рычаг и картоха начинала сыпаться, норовя отбить всем в очереди почки. Меня несколько раз заваливало овощами, люди матерились,
но меня откапывали.
Только продавщица орала, чтоб я картоху бесплатно там не жрала. В СССР очень детей любили, особенно девочек, я же будущая чья та мать.

А потом я долго шла в уже разбитых очках обратно домой и картоха всё сыпалась
и сыпалась из дырочек авоськи.
И впереди еще было столько этой жизни, что можно было спокойно сыпать её как картошку на снег.
Я приходила домой с сосульками в каждой ноздре, мама ласково смотрела на меня
и говорила:
— Ну что, опять свёклу притащила?

И выпинывала обратно в буран. Когда мать-физрук особо не забалуешь. Детство, детство, как хорошо, что ты всё.

Но страшнее было ходить за маслом.
Потому шта я всегда приносила маргарин…